После этого каждую ночь они в течение почти трех недель встречались в его или ее квартире, и каждая новая встреча казалась им еще слаще предыдущей. Они проводили ночи напролет, занимаясь любовью во всех мыслимых позициях, используя все методы, какие подсказывало им воображение…

Тревожные подозрения возникли у Алекс, когда он стал опаздывать на их встречи. Хотя у него всегда находились убедительные оправдания, глаза выдавали его. Потом он стал реже назначать свидания. Сомнений у нее не было: происходило именно то, чего она боялась с самого начала, и скоро он бросит ее ради кого-нибудь помоложе, посвежее и привлекательнее. Как-то вечером она решила поговорить с ним напрямик. Они довольно долго занимались любовью, но она не могла не видеть, что его мысли где-то далеко. Сердце ее сжалось, но она в лоб спросила его – не познакомился ли он с кем-нибудь своего возраста. В его ответе прозвучало раздражение.

– Да нет же! Вовсе нет! На кой мне нужны молоденькие дурочки! Забудь об этом. Я тебе уже говорил, меня это не интересует.

Может быть, она сказала или сделала что-нибудь не так? Алекс попыталась все взвесить на трезвую голову. Может быть, ему просто нужно больше свободы? Но как-то вечером, когда они вместе собирались в кино, он не пришел, и она поняла, что проиграла. Он просто боится мне сказать, решила она. Она знала, что ей теперь предстоят те же мучения, через которые она когда-то прошла с другим человеком, тоже так много значившим в его жизни. «Плохи дела», – сказала она себе с ложной бравадой. Она пойдет в кино без него, а когда он надумает сказать ей правду о своей новой пассии, она, по крайней мере будет к этому готова. Вышагивая уверенной походкой в кинотеатр, она испытывала облегчение, зная, что на этот раз сама будет вправе сказать: «Именно это я тебе и говорила!»

Вечер стоял ясный и прохладный, и Алекс быстро преодолела небольшое расстояние от своего дома до кинотеатра.